Когда этот высший идеал любви достигнут, философия отбрасывается; кто тогда станет о ней заботиться? Свобода, спасение, нирвана – все отходит в сторону, так как кто будет стараться сделаться свободным от наслаждения этой божественной любовью? «Господи, я не хочу ни богатства, ни друзей, ни красоты, ни учености, ни даже свободы; пусть я буду рождаться вновь и вновь, и Ты вечно будешь моей любовью». «Да, будь вечно и вечно моей любовью; что мне еще желать? Кто-то заботится о том, чтобы быть сахаром, а я хочу наслаждаться им», – говорит бхакта. Кто тогда захочет быть свободным и составлять одно с Богом? «Я могу знать, что я – Он, и все-таки хочу быть отдельным и отличным от Него, чтобы быть в состоянии наслаждаться Возлюбленным». Вот что говорят бхакты. Любовь ради любви – их высшее наслаждение. Кто не захотел бы быть связанным по рукам и по ногам тысячу раз, чтобы наслаждаться Возлюбленным? Ни один бхакта не заботится ни о чем, кроме любви, кроме того, чтобы любить и быть любимым. Его неземная любовь похожа на прилив, заставляющий речку течь вверх, против обычного течения. Мир называет его безумным. Да, я знал одного такого, каких обыкновенно называют сумасшедшими, и вот что он ответил на это: «Друзья мои, весь мир – огромный дом сумасшедших; одни сходят с ума от влюбленности, другие от жажды известности или славы, одни из-за денег, а другие из-за опасения или желания попасть на небо. В этом огромном сумасшедшем доме и я сумасшедший. Вы сходите с ума по деньгам, я схожу с ума по Богу. Вы сумасшедшие – я тоже. Только я думаю, что мое сумасшествие все же гораздо лучше вашего». Любовь настоящего бхакты – это безумие, при котором все прочее для него исчезает. Вся Вселенная для него полна любви и только любви. Такой она кажется истинно любящему. Если человек имеет в себе эту любовь, он становится вечно блаженным, вечно счастливым, и это блаженное безумие божественной любви может навсегда излечить все наши мирские болезни. Мы все начинаем с того, что бываем дуалистами в религии любви. Бог для нас отдельное Существо, и себя мы чувствуем также отдельными существами. Затем является любовь, человек начинает приближаться к Богу, и Бог становится все ближе и ближе к человеку. Человек испытывает в жизни различные привязанности – как привязанность к отцу, матери, сыну, другу, учителю, любовнику – и во все предметы своей привязанности воплощает свой идеал любви, своего Бога. Для него все это становится Богом, и последняя степень его развития в этом направлении достигается, когда он чувствует, что совсем растворился в предмете своего поклонения. Мы начинаем с любви к себе, и ложные претензии нашего маленького «я» делают саму любовь эгоистичной.
Но наконец наступает полное озарение светом, при котором это маленькое «я» становится видимым как одно с Единым Бесконечным. Сам человек в присутствии этого света и любви перерождается; его сердце очищается от всей нечистоты и суетных желаний, которыми он более или менее был полон раньше, и он осуществляет прекрасную и вдохновляющую истину: что любовь, любящий и любимый на самом деле – одно.