В то время, когда Брат Микаэль жил у меня, я работала и, уходя утром в восемь часов, возвращалась только вечером.
Ужинали мы вместе. Вскоре я познакомила его с кругом друзей, проявлявших интерес к духовным вопросам. Оставаясь дома один, Брат Микаэль мог принимать тех, кому его слово приносило нежданное содействие.
По вечерам, во время принятия пищи и прогулок по выходным дням, начался продолжительный цикл наших совместных бесед, направленных на усовершенствование моего духовного воспитания и, прежде всего, на усвоение учения Всемирного Белого Братства.
Поначалу темой этих бесед, которые не имели, на первый взгляд, особой логической связи, были размышления о повседневной жизни и ее потребностях. Брат Микаэль использовал любую возможность, чтобы откорректировать или прояснить мое поведение и объяснить мне связи, объединяющие вещи между собой.
«Знайте, – говорил он,– что существуют соответствия между невидимым и материальным миром. Все вещи связаны между собой как органы тела всеобщим сознанием своего единства. Это позволяет при изучении материальных явлений подняться в невидимом плане до первопричины.
Астрономы заметили, что прежде чем планеты стали твердыми, они находились в жидком состоянии, что до жидкого состояния было газообразное, и так – до огненного. Точно так же лед, вода и пар сообщаются между собой и могут переходить от одного состояния в другое.
Если и дальше проследить эти соответствия на более высоких и тонких уровнях, то мы установим, что вода соответствует чувствам, а еще выше – жизни, любви. Именно эти истины пока еще не известны официальной науке, но эзотерическая традиция открывает их нам. Необходимо добавить, что любовь, соответствующая воде, не является плотской любовью, как это многие понимают, на самом деле – это творческая сила, о которой было сказано: «Бог – это любовь».
«Необходимо понять, – добавлял он, – что официальная наука родилась в работе людей, живущих в трехмерном мире и отказывающихся поверить в существование иных миров. Следовательно, источник всех сил, действующих в физическом теле, они искали в материальной области. Отсюда их привычка принимать за причину только то, что может быть взвешено и измерено приборами, которые они же и изобрели. Параллельно с этой наукой существует другая, восходящая к самой глубокой древности».
«Эта наука – плод труда всех людей, которые подозревали, что существует многообразие миров и каждый из них соответствует разным уровням сознания, которыми может обладать человек на основании развитых в нем органов чувств. Для этой науки, основанной на структуре человека (а не на внешней визуальной фасадной стороне, указывающей только на форму и на тот или иной орган чувств), больше не существует преград в поиске первопричины».
«Таким образом, устанавливая соответствия одного мира с другим, эзотерическая наука открывает, что физическое тело связано с землей, чувства – с водой, мысли – с воздухом, душа – с пространством (бесконечностью) и дух – с временем (вечностью)».
«При таком видении вещей, человек – это пейзаж в миниатюре, отражение самой природы. Учитель Дынов предложил произносить прекрасную формулу, предназначенную для упрочения своего полного равновесия. Она кратко излагает эту эзотерическую структуру человека:
Имей сердце чистое, как кристалл,
Разум светлый, как солнце,
Душу обширную, как вселенная,
Дух мощный, как Бог, и единый с Богом».
«Кроме того, вся природа трудится в более или менее продолжительных циклах: ночь – день, зима – лето, сон – бодрствование и т. д. Во всем мы наблюдаем чередование работы и отдыха, сгущения и растворения. Посмотрите, например, на цикл воды. Она – то лед или снег на горных вершинах, то – вода, бегущая со склонов гор к морю, то – невидимый в воздухе пар. Безостановочно она то затвердевает, то растворяется, чтобы затем вновь затвердеть».
«Разве не происходит то же самое с соком деревьев? Весной он бьет ключом из коры, затвердевает и превращается в почки и листья летом, а с приходом осени он уходит в сердце дерева и его корни, чтобы возродиться следующей весной».
«Эти беспрерывные чередования происходят везде и человек не может их избежать. Разве не переживает он свои поступки последовательно и поочередно в видимом конкретном мире, а свои эмоции и мысли в мире невидимом и тонком? И мысль всегда предвосхищает действие, которое нужно совершить, т. е. тонкое должно опережать конкретное, если человек сознает это. Разве мы не наблюдаем то же самое, когда ребенок, выходя из тонкого мира, становится материей, а потом после смерти он – неодушевленное существо, т. е. у него уже нет того, что заставляло его жить, как лист, упавший с дерева, теряет сок, который превращал его в мобильный элемент».
«Для тех, кто понял, что каждый план облекает жизнь в свои одежды, которым предуготовано исчезнуть, когда эта жизнь возвратится в тонкий план, не остается и тени сомнений в том, что смерть неизбежно связана с реинкарнацией».
«Лед исчезает, когда появляется вода, вода исчезает, когда она превращается в пар, и лед или снег появляется вновь, когда пар затвердевает».
«Короткие циклы и длинные циклы переходят один в другой, не разрушая друг друга, как это делают вибрации и волны. Если одни циклы людей не касаются, то другие, вековые и тысячелетние, распространяются на поле целых видов и являются их частью».
Число моих друзей, не устававших жадно слушать речи Брата Микаэля, непрестанно росло. Вначале мы собирались у меня, но моя квартира не позволяла разместить больше двадцати человек, поэтому приходилось собирать их всех по группам в разные дни. Так что все наши вечера были заняты приемами и наша жизнь становилась слишком перегруженной. В связи с этим нам необходимо было найти помещение в Париже, где все могли бы одновременно и слушать Брата Микаэля, и приводить новых слушателей. Так и было сделано. Об оплате за вход не было и речи – мы собирали только ту сумму, которую нужно было заплатить за аренду помещения. Никогда нам и в голову не приходило, ни в прошлом, ни в настоящем, получать какую бы то ни было выгоду от этих собраний.
Для Брата Микаэля, как и для нас всех, бескорыстие является основой духовной жизни.
В то время, когда публичные лекции только начинались, однажды я показала Брату Микаэлю хрусталик, который лежал у Учителя Дынова на столе, и который он мне подарил.
Когда я положила этот бесценный дар в его руки, он взял его с жестом, который произвел на меня глубокое впечатление: настолько он был проникновенным в своей деликатности, осторожности, уважении, тонкости и даже любви. Я не могу позабыть этот жест – он показал, кем был Учитель Дынов для своего ученика. Он пребывал в святая святых его души. Это было очевидно, к тому же на такой жест мог быть способен только святой.
Брат Микаэль не имел желания выступать с лекциями перед публикой. Он просто вел беседы с моими друзьями, отвечая исключительно на просьбы тех, кто был ему представлен вначале его проживания во Франции, но очень скоро все почувствовали неоценимые богатства его непринужденной речи, и мы захотели, чтобы круг тех, кто мог бы извлечь пользу от таких невиданных знаний, увеличивался все больше и больше.
Таким образом, нам удалось убедить его в том, что он говорит достаточно хорошо на французском языке, чтобы продолжить расширение круга знакомств для всех, кто жаждет света и настоящей духовной жизни, отчего мы все бы только выиграли.