Как правило, считается, что предметы материального мира воспринимаются всеми одинаково. На арбуз никто не скажет, разумеется, что это кошка или пианино, но о цвете уже может возникнуть спор (не говоря о дальтониках, которые путают красный и зелёный цвета), а в зависимости от роста и силы людей он может казаться им более или менее крупным или тяжёлым. Чтобы получить объективную истину, нужны приборы: для измерения – метр, для взвешивания – весы и т. д., но сам человек не может быть абсолютно объективным.
Когда кто-то рассказывает вам о событии, при котором он присутствовал, вы ждёте от него точного отчёта: то есть что он вам скажет только то, что видел и слышал, не примешивая к этому своих личных впечатлений. С одной стороны, вы правы, так как если он начнёт выражать свою собственную точку зрения, свои чувства, впечатления и т. д., вы не сможете узнать, что произошло на самом деле. Но, желая, чтобы он вам сообщил только материальные факты: слова, жесты, время, продолжительность, место, расстояние, как если бы всё это было снято камерой, – вы просите его говорить только о внешней стороне вещей. Значит, это будет не полно, и вы не получите точных сведений о реальном событии.
Истина не заключается в одной форме, в элементах физического плана, которые можно наблюдать. Она также внутри нас самих и всего того, что нас окружает, в той неосязаемой, скрытой жизни, которая даёт начало вещам и существам, которая движется, распространяется... Если вы не можете ничего увидеть и почувствовать в этой жизни, чтобы показать и объяснить её, то вы будете очень далеки от истины, говоря: я объективен.
Но что значит «объективный» и почему так опасаются субъективности?
Противопоставляя объективность субъективности, противопоставляют внешний мир внутреннему миру, как будто одно должно автоматически исключать другое. Но чтобы это стало яснее, приведем образный пример. Представьте себе большой шар, один человек находится снаружи, а другой внутри него. Если мы попросим каждого высказаться относительно формы шара, то, очевидно, тот, кто снаружи, будет утверждать, что он выпуклый, а тот, кто внутри, будет уверять, что он вогнутый. Растолкуем этот образ: тот, кто снаружи, это интеллект, который ставит своей целью изучение объективного мира. Тот, кто внутри, это сердце, которое отдаёт предпочтение внутреннему миру. За кем же тогда истина? Ну, что же, она за обоими, по 50% у каждого; но поскольку никто не хочет постараться понять точку зрения другого, то идут бесконечные споры и перебранки. До тех пор пока не вмешается третья точка зрения и не объяснит им: «Послушайте, каждый из вас находится в таком положении, в котором можно узнать половину истины. Чтобы узнать всю истину, нужно находиться одновременно и внутри, и снаружи».
Вы скажете: «Но что это за точка зрения, способная рассмотреть подобную ситуацию? Невозможно быть одновременно снаружи и внутри». Это очень трудно, да, но это не невозможно. Эта способность дана интуиции. Поскольку она является в одно и то же время и пониманием и ощущением, интуиция с одного взгляда проникает в реальность. Она способна соединить интеллект и сердце, мысль и чувство, мудрость и любовь, с тем чтобы узнать истину.
Противостояние сердца и интеллекта мы видим в той борьбе, которую веками ведут религия и наука. Область науки – это внешний, объективный мир, а область религии – мир внутренний, субъективный. Под «религией» не следует понимать всё то множество доктрин и обрядов, более или менее разумных, которые стремились навязать людям, угрожая им самыми худшими наказаниями, если они не будут их придерживаться. Нет, в широком смысле, религия – это подлинное мистическое чувство, которое даёт некоторым людям уверенность в том, что истинной жизнью является только внутренняя жизнь.
Дальше, разумеется, нужно знать, что исследовать внутренний мир очень трудно и что делать это рискованно. И именно здесь так необходима Посвященческая наука, так как она учит нас, что, прежде чем достичь небесных чистых и светозарных областей интуиции, ученик должен пройти сквозь тьму низшего астрального и ментального планов, в которых находятся иллюзии и заблуждения. Я часто говорил с вами об этих областях, объясняя вам, что они подобны зонам тумана и пыли. Туман – это все грубые сердечные чувства, а пыль – все заблуждения ума. Опасность оставаться там очевидна, поскольку туман мешает ясному видению. Только тот, кто старается пройти сквозь эти ненадёжные области, в конце концов, достигает вершины духовной горы, каузального плана.
Посвященческое учение просвещает вас не только относительно существования различных миров, оно даёт вам критерии для распознавания качества вашего состояния сознания, ваших эмоций и ваших мыслей; оно даёт вам методы развития духовных органов, благодаря которым вы сможете пройти сквозь зону иллюзорных восприятий и достичь областей души и духа. В результате работы, упражнений приходит день, когда вы видите предметы психического мира с такой же ясностью, чёткостью и точностью, что и в плане физическом. Именно тогда вы созерцаете истинную жизнь, вы имеете полное видение вещей, и когда вам нужно объяснить или описать их, вы представляете точную реальность, потому что вы не рассказываете только личные истории и не задерживаетесь только на очертаниях или внешнем облике вещей.
Таким образом, когда я говорю о значении, которое следует придавать субъективному миру, я не говорю о том, что нужно покинуть объективную реальность и позволить убедить себя во всём том, что приходит в голову. Нет, совсем наоборот. Я, как и вы, знаю, что субъективность для людей является синонимом личных мнений, основанных на предубеждениях, иллюзиях, и что здесь возможны наихудшие заблуждения. У человека, который никогда не работал над собой для обуздания своих мыслей и чувств, субъективный мир – это дремучий лес, в котором он теряется. Но для того, кто сумел упорной работой преодолеть эту зону в себе самом, субъективный мир, наоборот, это мир света, уверенности. Поэтому надо быть очень бдительным и приучить себя изучать свои мысли и чувства, чтобы не заблудиться.
Большинство людей ничего не знает о психическом мире и его структурах. Через них проходят чувства, ощущения, мысли, желания, которые они принимают такими, как они есть, не задавая себе вопросов; они не представляют, что эти психические явления могут соотноситься с теми регионами, посланниками и обитателями которых они в какой-то мере являются. И тем более они не знают, что им нужно проделать в этой области большую работу. Так одни становятся жертвами своих иллюзий, а другие, чтобы обезопасить себя, цепляются за «объективный мир». Но, бедные люди, совсем не так смогут они добиться ясного понимания! Нет, так как ясность не в нём, не в объективном мире. Или, скорее, она есть там в той мере, в какой человек способен сам пролить на него свет. Если в нём нет этого света, этого маяка, отражающего его субъективный мир, он не получит истинной ясности в понимании объективного мира. Объективному миру не дано владеть светом. Если от вас не идёт пучок света, то в ваших глазах объективный мир останется неразгаданным.
Да-да, надо рассуждать: что может остаться от объективности без психической жизни, без субъективной жизни мыслей и чувств? Ничего, даже объективный мир не будет больше существовать для вас. Только благодаря вашей субъективной жизни может ещё существовать эта объективная жизнь, которой вы так гордитесь. Уничтожьте её, и вы умрёте... а для мёртвых нет больше ничего: ни объективного, ни субъективного, это конец. Только для живых, благодаря субъективной жизни, существует то, что называют объективным миром, с его солнцем, звёздами, деревьями, горами. Поэтому, сосредоточившись на объективном мире для того, чтобы быть в нём в безопасности, вы удаляетесь от света, вы удаляетесь от жизни, и вы никогда не найдёте истину.
Быть совершенно объективным невозможно, потому что объективный мир всегда остаётся для вас чем-то внешним. Если вы говорите кому-то: «Будьте абсолютно объективными, то это то же самое, что попросить его не быть собой, а это невозможно: нельзя не быть собой, значит, мы всегда субъективны. Вы не должны требовать от людей, чтобы они были объективными, вы можете только просить их расстаться с низшей субъективностью, чтобы достичь субъективности высшей.
Однако если вы хотите держаться за объективный мир, вы свободны. В нём вы тоже найдёте какую-то форму истины, но ограниченной, так как вне того, что мы видим и слышим, происходит много других явлений, для которых необходимо развивать уши, глаза и мозг высшего порядка.
Для того, кто способен ощущать вещи вне их внешней стороны, существует живая, богатая истина, а для того, кто ничего не ощущает – бедная истина. Он закрыл в себе двери и окна, и его истина тоже там: закрытая, забаррикадированная. Истина – это наша истина! Вы скажете: «Да, но когда мы говорим об истине, мы подразумеваем объективную реальность, которая существует независимо от нас». Согласен, но для того, чтобы быть воспринятой, познанной, эта объективная реальность проходит через нашу субъективность, именно мы её обрабатываем и формируем, добавляя к ней или отделяя от неё те элементы, которые свойственны нам: существуют лишь субъективные истины.
Как случилось, например, что учёные так и не договорились по вопросу о существовании Бога? Да, это удивительно: вот люди, у которых одно и то же научное образование, такой же ум, те же материальные данные, чтобы высказать своё мнение... и они высказываются по-разному! В богатстве, гармоничности, превосходной организованности материи одни ощущают присутствие Творца, которого они почитают и которому поклоняются, тогда как другие видят только хорошо налаженный механизм, который они приписывают случайности. Это хорошо доказывает, что материальная, объективная реальность непременно проходит через субъективность индивидов.
Вы скажете: «Но учёные-материалисты, по крайней мере, честные, они высказываются только по поводу того, что видят!» Называйте это честностью, если хотите, я назову это, скорее, ограниченностью, узостью ума, так как это возврат к высказыванию только на основании внешних данных. Однако учёные больше других знают, как обманчивы внешние данные! Самый известный пример – солнце и звёзды, которые, как нам кажется, «восходят» и «заходят». Сколько людей ещё и сегодня убеждены в том, что это солнце вращается вокруг земли! И веками для людей науки было опасно утверждать обратное: делая это, они рисковали жизнью. Вспомните Галилея…
Чтобы разглядеть истину, не нужно держаться за то, что предстаёт перед нашими глазами, а нужно двигаться и менять точку зрения, отходить от точки зрения материи и принимать точку зрения духа. Материалистическая философия, основанная на знании того, что человек может проникнуть в материю с помощью своих пяти чувств, заблуждается, так как это философия внешнего. Внешнее, очевидно, имеет право на существование, но нельзя позволять ему обманывать нас. Внешнее служит для того, чтобы заставить нас размышлять, чтобы дать нам средства найти нить Ариадны, которая приведёт нас к истине. Стало быть, нужно работать с внешней стороной, но не позволять ей сковывать нас, так как это духовная смерть.
И вот чему учат Посвящённые: чем выше поднимается человек в этом субъективном мире, которым является духовный мир, тем яснее его взгляд и тем больше он раскрывает истинную природу вещей. Он становится настолько чистым, настолько прозрачным, что, проходя через его психический мир, реальность не подвергается никакой деформации. Его субъективность и объективная вселенная сливаются, и в этот миг он познаёт истину. Познать истину можно только при условии освобождения от всех тех элементов, которые действуют в нас как искажающие призмы. Таким образом, постепенно открывать истину нам позволяет наш внутренний прогресс. Только тот может действительно познать абсолютную истину, кто достигнет совершенства. Л пока он барахтается в заблуждениях и приблизительности. Но всякое знание непременно проходит через субъективность человека: именно субъективность проясняет или затемняет реальность.