В день, когда должна была состояться первая лекция, произошел случай, который остался у меня в памяти. Была суббота и я не работала во второй половине дня. Когда я вошла к себе домой, то увидела как Брат Микаэль возится на кухне в воде, пролитой на полу на десять сантиметров глубиной. Вода перестала течь из крана умывальника, стоящего в его комнате, и он решил проверить, не течет ли она на кухне, но, выходя из дома, забыл закрыть кран. Вернувшись через какое-то время, он обнаружил потоп и попытался собрать воду.
Увидев мой огорченный вид, он засмеялся и чрезвычайно обрадовался. «Видите, – сказал он, – это же прекрасно: вода течет, течет рекой! Значит моя конференция удастся на славу и публика останется довольной». Так на самом деле и вышло.
Это был первый знак, истолкованный Братом Микаэлем. Потом их было огромное количество – все они объясняли связи между явлениями, которые, казалось бы, затрагивают одну лишь материальную, внешнюю, сторону, но, на самом деле, отражают невидимые условия четырехмерного мира.
Как только Брат Микаэль появился в зале, открытом для всех желающих, начался непрекращающийся поток публики. Арендованное помещение очень скоро оказалось слишком тесным и нам пришлось искать другой зал. Подобная ситуация не замедлила повториться снова. Каждая конференция проходила в переполненном зале. Зал выходил на достаточно просторный открытый двор, на котором теснились слушатели, хотя оттуда они ничего не видели и не слышали. Люди стояли часами на парковочных местах в надежде поговорить на ходу с Братом Микаэлем, когда он возвращался к своей машине.
Вскоре эта масса людей стала заполнять аллею и мешать движению на широком тротуаре. После окончания собрания нам приходилось тратить целый час, прежде чем добраться до машины, которая должна была нас довезти до дома, – каждый хотел побеседовать с лектором. А он, исполненный доброты, чистой любви, проявлял удивительную терпимость по отношению к каждому, рассматривая любого человека, как душу, к которой его миссия обязывала склониться.
Пять месяцев прошло с тех пор, как мы познакомились с Братом Микаэлем, и теперь он мог смело выступать перед публикой. Ко всеобщему удивлению, за такой короткий срок он овладел французским языком настолько хорошо, что его выражения отличались точностью и находчивостью. Его словарный запас был обогащен литературными выражениями, а употребляемые слова и фразы он подбирал всегда с особой тщательностью. К тому же поясняющая сила его жестов немало удивляла: создавалось такое впечатление как будто все его движения соответствовали его мысли. Многие даже сожалели о том, что все более глубокое знание французского языка позволяло ему находить в нюансах речи наиболее точные средства выражения. Каким превосходным мимом он мог бы стать! И даже более того, так как мим показывает мысли и чувства, не принадлежащие ему, тогда как полнейшая искренность и все существо Брата Микаэля отражались в его выразительных жестах.
Эти первые контакты с Братом Микаэлем сопровождались событиями, которые начались с самого его приезда и продолжались на протяжении двух лет. Эти события мы переживали тогда в удивительной атмосфере, в которой невидимо, неизменно и без нашего ведома присутствовали некие существа, заботившиеся и охранявшие Брата Микаэля от всяческих препятствий и препон, которые ему хотели учинить.
Прежде чем начать рассказ об этих далеких событиях, воспоминание о которых представляет для многих из нас душевные богатства, которые никто не может отнять, мне бы хотелось высказать бесконечную благодарность, хранящуюся в моем сердце, за то, что мне была предоставлена возможность, несмотря на все мои недостатки, попытаться послужить великому делу Учителей, быть призванной жить рядом с Учителем Омраамом Микаэлем Айванховым в божественном сиянии его внутренней природы. Я прошу у него прощения за то, что у меня было недостаточно сил и понимания и что мои слабости могли принести ему страдания.
Перед внутренним громадным, неизмеримым колоссом Учителей я всегда чувствовала себя как будто заключенной в тюрьме – бессильной. Наверное, так должны себя чувствовать животные рядом с приютившим их человеком? Мы можем поступать как можно лучше на нашем уровне, но мы вечно остаемся гораздо ниже того уровня, на котором должны были бы быть, чтобы постоянно и разными способами не причинять страдания, о которых мы даже и не подозреваем, нашим любимым Учителям, с которыми мы соприкасаемся.
Великий урок, который я получила живя рядом с Братом Микаэлем, открыл мне, насколько обширной должна быть подготовка тех, кто испытывает желание служить Учителям. Какое детское тщеславие подталкивает наши сердца, пребывающие еще в зачаточном состоянии, поверить в то, что одного лишь вдохновения (а оно создает будущее) на данный момент времени достаточно, чтобы удовлетворить всем надлежащим требованиям, и что оно и является настоящей помощью.
Однако лучше слов это докажут нижеследующие факты.
Брат Микаэль приехал на Всемирную Выставку 1937 г. с билетом на обратный путь. Поскольку он не воспользовался этим билетом, ему нужно было получить согласие властей на дальнейшее проживание в Париже. С этого момента по отношению к нему начало проявляться противодействие. Развивавшиеся события отразили его: необходимые шаги для получения этого вида на жительства, осуществленные одной дружески расположенной особой, тут же столкнулись с предупреждениями некоторых чиновников. Один из них позвонил мне по телефону и сказал: «Этот человек – законспирированный шпион. Вам не следует заботиться о нем. Вы и дальше будете помогать ему несмотря ни на что?»
Тут еще раз за одну минуту я должна была взвесить весь опыт моих пережитых восприятий и осознать: действительно ли я верю в искренность Брата Микаэля или я должна думать о нем как о самозванце.
Молчание Учителя Дынова о своем ученике обязывало меня вынести такое суждение, которое соответствовало бы состоянию моего внутреннего уровня сознания.
Должна признаться, что ни единой минуты у меня не было и тени сомнений – это был настоящий ученик Учителя Дынова. Поэтому после короткой паузы я ответила, что нужно продолжать делать все необходимое по данному вопросу и что подобное заявление абсурдно. Впоследствии нам удалось получить запрошенный вид на жительство.
Однако срок его действия распространялся только на восемь дней и нам нужно было найти возможность продлить его.
В течение двух лет нам удавалось получать это разрешение только на восемь дней, но каждый раз нужно было искать новый способ, чтобы его раздобыть.
Невозможно себе представить, во что тогда превратилось наше существование. Мы жили (я говорю о друзьях, окружавших Брата Микаэля) в лихорадочном состоянии, в постоянном страхе, что не сможем получить визовую поддержку, проводя каждую неделю в поиске средства или помощи в получении разрешения на продление вида на жительство.
Звезда по левую сторону от Брата Микаэля
(Лес Марли, департамент Ивлин - Май 1939 года)
После восхода солнца в Бонфене
(Фрежюс - Август 1961 года)
К тому же это было неспокойное время: слухи о войне росли изо дня в день. Помимо этого, арест одного преступника, проживавшего во Франции десять лет без документов, подтолкнул правительство к подписанию декрета, ужесточавшего условия получения разрешения на проживание во Франции для иностранцев, приехавших на Выставку.
Рассказ о пережитых за эти два года событиях уместился бы в целой книге. По многим причинам пока еще рано ее писать. Однако из множества происшествий того времени можно вспомнить несколько фактов, которые прольют свет на форму, в которой проявляло себя неизменное и необычное покровительство, оказываемое Брату Микаэлю.
Конечно, это покровительство было таковым потому, что его миссия и его личная ценность соответствовали высшей реальности. На всех уровнях исполнение доверенных поручений требует наличия у посла рекомендательных писем, подтверждавших выполняемую им роль. В данном случае Брат Микаэль был отправлен с миссией духовного, а не человеческого масштаба, поэтому покровительство, которое оказывалось ему, исходило не из видимого плана и не от земных связей. Мир духовный, а не земной подтверждал, что ему оказывалась помощь. Все мы, от мала до велика, пережили захватывающие тому доказательства.
В начальный период своего проживания Брат Микаэль должен был представиться в Болгарском Посольстве. Поднимаясь по лестнице из метро, к нему подошел один незнакомец и спросил – не иностранец ли он. Между ними завязался разговор и поскольку оба шли в Посольство, то часть пути они прошли вместе.
Этот человек сказал Брату Микаэлю, что в Болгарии, ввиду выполняемых там функций, он занимает очень важное положение. Он вручил ему свою визитную карточку и добавил, что если во время его проживания в Париже, Болгарское Посольство проявит хоть малейшую неблагосклонность, то достаточно будет дать ему об этом знать. Препятствия со стороны Болгарского Посольства вполне можно было ожидать, учитывая характер болгарских чиновников, зависевших в то время от политики: они предоставляли все возможности въезда во Францию только для тех, кто выражал определенную точку зрения, а всем остальным – отказывали. Этот человек утверждал, что может в кратчайшие сроки устроить подобные дела. Брат Микаэль принял с благодарностью его визитную карточку, хотя не собирался сразу воспользоваться его помощью.
Позже мы узнаем, к чему привела эта встреча.
Однажды, проходя мимо магазина, где продавались радиоприборы, Брат Микаэль заметил на витрине одно слегка поврежденное радио. Оно было еле заметно поцарапано и из-за этого его продавали по очень низкой цене. Уже несколько месяцев тому назад у Брата Микаэля возникло желание приобрести радио, чтобы слушать музыку во время проведения специальных упражнений. Вернувшись домой, он посчитал сколько у него было денег, но для покупки радио имевшейся суммы было недостаточно. Это было тем более досадно, что радио продавалось по низкой цене только в течение двадцати четырех часов.
В тот вечер, возвращаясь с работы, мне захотелось навестить одних своих знакомых, которые жили по дороге домой. Во время разговора с одной из них, моя приятельница поведала мне: «Я не должна забыть передать Вам конверт, который мне вручил сегодня один человек, навестивший меня после обеда». Я рассказала ей о Брате Микаэле и объяснила ей, что она очень обрадуется познакомившись с ним. Она была настолько взволнована тем, что я ей рассказала, что попросила меня оставить ее на минуту одну. Я вышла из комнаты, а когда вернулась, она вручила мне этот конверт и попросила передать его Брату Микаэлю, уточнив, что он предназначен для него, чтобы он мог приобрести что-нибудь специально для себя, а потом сказала: «Я добавила кое-что».
Возвратившись домой, я передала конверт Брату Микаэлю, который, открыв его, очень удивился, обрадовался и показал мне, что в нем находится в точности та сумма, которой ему не хватало для покупки желаемого радио.
Аналогичные случаи происходили каждую неделю. Однажды вечером Брат Микаэль выразил желание иметь у себя несколько изящных чашечек, чтобы угощать чаем гостей, которые приходили к нему во время моего отсутствия. На следующее утро я обнаружила возле парадной двери пакет, на котором незнакомым мне подчерком было написано: «Для Брата Микаэля». Я передала этот пакет. В нем был японский чайный сервис очень тонкой и деликатной работы.
Такие происшествия не переставали повторяться, давая нам понять, что ничто не происходит «случайно».
Свет ауры Брата Микаэля обладал чрезвычайной силой. В сентябре 1937 г. Всемирная выставка проходила в порту Сены, находившегося возле моста Альма. Брат Микаэль решил пойти посмотреть некоторые стенды вместе со мной. День выдался особенно жаркий и солнечный. У входных ворот стоял настоящий «великан», проверявший билеты. Он делал это автоматически, не глядя на входящих посетителей, компостируя билеты, как машина. Я прошла первой, а за мной Брат Микаэль: он протянул билет, который купил за несколько дней раньше. Контролер не очень-то любезно пробормотал, что билет с утра того дня не действителен, и что в кассе нужно купить новый. В то же время он поднял голову, посмотрел на Брата Микаэля и вдруг весь его облик смягчился. Восхищение разлилось по всему его лицу, он быстро взял билет, проколол его и сказал, когда остальные посетители стали приближаться: «Проходите быстро». Потом он подтолкнул Брата Микаэля за ворота. Сделав это, он замер на какое-то время, наблюдая за ним с очень забавным, веселым и радостным выражением лица.
В поисках прохлады мы направились к воде. Прогуливаясь, в порту мы увидели лавку, на которой рядами были выложены арбузы, открывая солнцу всю свою сочную ярко-красную прелесть. Эта картина воссоздала образ далекой родины Брата Микаэля – он воскликнул от удовольствия и выразил желание купить ломтик арбуза. Так мы и сделали, но заметив, что стоя будет непросто вкусить сей весьма спелый фрукт, и обратив внимание на расположившийся недалеко от нас по-видимому закрытый бювет, окруженный столиками и стульями, мы там же и присели для большего удобства. Почти в ту же секунду появился один молодой человек, и, обратившись к нам довольно грубо, попросил уйти, поскольку бар был закрыт. Брат Микаэль сразу не ответил: он начал с того, что посмотрел на него своим лучезарным взглядом, и после небольшой паузы сказал: «Видите, нам непросто будет съесть эти сочные ломтики арбуза так, чтобы не запачкаться. Вы нам окажете большую любезность, если одолжите две тарелки». Молодой человек ничего не ответил, он что-то пробурчал себе под нос и скрылся в бювете. Через несколько минут он вернулся и принес не только тарелки, но и ножи, и вилки, и стаканы, и графин с водой. Брат Микаэль хотел было заплатить ему, но он, совершенно усмиренный, энергично отказался что-либо получить, выразив самую искреннюю радость нам услужить. Его взгляд, вначале как у охраняющего вход цербера, выражал, до какой степени он был поражен сиянием, исходившим от Брата Микаэля.
Несколько месяцев спустя Болгарское Посольство систематически отказывалось в предоставлении необходимых документов для получения французской визы. Брат Микаэль вспомнил о случайной встрече в первый свой день в Париже и стал искать визитную карточку судьбоносного незнакомца, но никак не мог ее найти. С тех пор он переехал на новое место жительства, к тому же он не придавал особого значения этой карточке, больше рассчитывая на помощь свыше, чем на людское содействие. Визитная карточка потерялась и никак нельзя было узнать ни имя, ни адрес этого покровителя.
Дело было в среду вечером, а до первой половины дня субботы все бумаги нужно было собрать, чтобы получить разрешение на продление срока проживания.
Рано утром, как всегда, я ушла на работу. Возвращаясь домой я переживала и с нетерпением хотела узнать, к чему привели предпринятые в течение дня шаги. Тогда меня мало убеждало то, что одна помощь с неба способна разрешить все вопросы, если данный человек в своей повседневной жизни не будет хотя бы на пятьдесят процентов предпринимать все возможное, чтобы заслужить помощь с неба. Любой крестьянин знает, что если он не вспашет и не засеет землю, то ничего не вырастет. Однако люди еще не поняли, что на уровне четырехмерного мира действуют те же законы. К моему удивлению и большому беспокойству, Брат Микаэль сказал мне: «Сегодня я ничего не сделал – целый день я провел дома и медитировал». На что я возразила и сказала, что за один только день будет очень сложно сделать все необходимое, чтобы надеяться на положительный результат, но Брат Микаэль мне ответил: «Внутренне мне сказали сегодня никуда не выходить, и я остался дома».
На следующий день Брат Микаэль собрался выходить раньше меня. Он сказал мне: «Меня предупредили, что мне следует срочно идти в Посольство. Я сделаю все необходимое».
Нет надобности говорить о том, что весь день я провела в ожидании, прерываемом призывами к Учителю Дынову. Когда я вернулась домой, Брат Микаэль показал мне все документы, которые должны были способствовать при продлении его проживания, и рассказал следующее: «Я отправился прямо в Болгарское Посольство. Там мне пришлось очень долго договариваться с чиновниками, которые упорно не хотели мне выдать справки, которые требуются во Французской Префектуре, но все напрасно – я не смог их переубедить. Поэтому я пошел обратно к метро медленным шагом, но вдруг мне было внутренне сказано вернуться в Посольство, что я и сделал, и стал там вновь приводить новые доводы. И в этот раз напрасно. Тогда я решил вернуться в метро и ехать домой. Не успел я сделать первый шаг на лестнице, как кого я, по-вашему, увидел? Того незнакомца, следы которого я потерял – он поднимался вверх по ступенькам. Я его остановил. Узнав что со мной произошло, он сказал следовать за ним, и мы вернулись в Посольство. Там он завел особо жесткий разговор с персоналом и тут же получил нужные мне бумаги. После этого я отправился в Префектуру, где и получил без просрочки запрашиваемую визу».
Что можно ответить на подобные факты? Если такой случай единичный, то он может быть истолкован обыкновенной случайностью, но когда из года в год и каждую неделю он повторяется снова и снова, то разве не угадывается в нем замысел высшей воли, которая управляет нашими действиями и ведет их к определенной цели?
А вот другой случай, тем более показательный с этой точки зрения, поскольку он затрагивает большее число людей. Это произошло тогда, когда все предпринятые шаги не привели ни к какой надежде на положительный результат. Французская Префектура напрочь отказывала в визе, если Брат Микаэль не принесет петицию, подписанную десятком лиц, занимающих хорошее социальное положение. И было подчеркнуто, что все они должны были быть мужского пола. Когда нас предупредили об этом, нам оставалось только два часа, чтобы собрать все подписи и принести петицию в Префектуру. Как быть? Мы не могли попросить об этом братьев, так как все они находились на своих рабочих местах и были разбросаны по всему Парижу, а их номеров телефона у нас не было, и мы не могли им позвонить. К тому же, это бы заняло больше времени, чем мы имели в своем распоряжении. Пока мы напрасно искали выход, зазвонил звонок. К нашему великому изумлению за четверть часа собралось десять братьев, которые чудесным образом оказались свободны и, пользуясь случаем, решили навестить Брата Микаэля. Они приехали из разных мест без какого бы то ни было предварительного соглашения и никто из них даже не догадывался о сложившейся ситуации, но все они подходили к поставленным условиям.
Таким образом, мы не только смогли заполнить петицию, но и принести ее в Префектуру раньше положенного срока.
Так проходили дни, заполненные разговорами, восходами солнца, административными делами и вот – новые эмоции. Та неделя не оставляла ни единого проблеска надежды. Уже четверг, а нет никакого признака, что дела могут устроиться. После безрезультатно проведенного дня Брат Микаэль отправляется к одному знакомому, который живет в квартале Монпарнас. Он уходит от него довольно поздно и направляется по бульвару к метро. Он замечает одну женщину: у нее странный вид и, по всей видимости, она ждет клиента. С виду – это благовоспитанная особа, которая, кажется, в первый раз, под бременем нужды и трагической судьбы, прибегает к такой крайней мере. Брат Микаэль останавливается, чтобы понаблюдать, как она будет себя вести. Так случилось, что другой прохожий тоже так поступил. Несколько мгновений спустя он подходит к Брату Микаэлю и говорит ему: «Не находите ли Вы странным поведение этой женщины? Какая причина могла побудить ее к таким действиям?» Они заговорили и вместе направились к метро. Мужчина спросил: «Судя по Вашему акценту, Вы наверняка иностранец, не правда ли?» – «Да, я болгарин». – «Вам приходится сталкиваться со многими сложностями, чтобы получить вид на жительство – в настоящее время для иностранцев существует так много препятствий».– «Действительно, так оно и есть. В данный момент мне придется покинуть французскую территорию в субботу утром, если я не смогу получить все необходимые документы, в которых мне как раз и отказывают». – «Не переживайте – это дело можно легко устроить. Мой начальник располагает большими возможностями и он всегда готов помочь порядочным иностранцам, которые оказываются в затруднительном положении. Оставьте мне Ваше имя и адрес. Я зайду к Вам завтра утром, чтобы уточнить все необходимые детали и сделать все возможное».
Так и было сделано.
А как здесь не вспомнить случай, когда Учитель Дынов вмешался в происшествие, которое оставило след в жизни его еще очень юного ученика, Брата Микаэля: «Однажды вечером я допоздна задержался у Учителя – мы очень долго беседовали с ним», – рассказывает он. – «Я уже много раз был у него, но когда находишься рядом с ним, то забываешь о времени. Было уже очень поздно и наступил комендантский час, после которого гражданам запрещено было ходить по улицам. Патруль дежурил каждую ночь. Приказ был очень строгий и многим приходилось проводить ночь в полицейском участке.
С опозданием я шел по направлению к своему дому, как вдруг двое постовых на лошадях остановили меня. Они сказали: «Куда Вы идете в такое время?» – «Я иду к себе». – «Хорошо, но сначала пройдемте с нами». И мне пришлось идти между ними. Эти постовые были очень суровые и непреклонные. Мне пришлось подчиниться. Так, я шел за ними и думал об Учителе, о разговоре, который состоялся между нами, и мне было все равно, что я проведу ночь в полицейском участке, – только бы не расставаться с этими мыслями.
Вдруг, без какой бы то ни было причины, постовые мне говорят: «Идите – вы свободны. Мы проводим вас до конца дороги, чтобы другой патруль не остановил вас». Так они и сделали. Я обрадовался такому обороту событий. Несколько дней спустя я вернулся к Учителю, он принял меня с улыбкой и спросил: «Как все прошло в прошлый вечер? Постовые были любезными, не правда ли?» – «Как, Учитель, Вы знали, что произошло, что же Вы сделали?» – «Я сказал постовым: «Оставьте его в покое и отпустите – это хороший ученик».
Тем, кто задает себе вопрос о существовании мыслей, о возможности их передачи в пространстве и о готовности восприятия их человеческим мозгом, было бы небезынтересно поразмышлять над этими фактами.
Когда Брат Микаэль приехал во Францию, излучение его ауры проявлялось свободно в любых обстоятельствах. В течение двадцати лет он жил в Болгарии в Братстве, работая и подготавливая себя под началом и словом Учителя Дынова, в атмосфере, которая позволила расцвести ему в полной безопасности. Так, он и не подозревал, что существуют человеческие хитрость, алчность, сладострастие, злость и глупость, материализованные в западных нравах, и ему никогда не доводилось их преодолевать. Первые парижане, познакомившиеся с ним, имели неоценимое преимущество воспринимать в полной мере все дарования души «брата человеческого». Он жил в Париже, как человек с другой планеты, и не подозревал о гнусностях, которые управляют поведением большинства людей. Он шел навстречу людям, как это делают маленькие дети: лицо, освещенное прекрасной улыбкой искренней доверчивости, не обращая внимания ни на какие предрассудки, обращаясь только к тому, что есть хорошего и прекрасного в людях. Таков был его подход ко всем без исключения: его не волновало их прошлое, он рассматривал их просто как братьев, которым нужно помогать.
С первых дней пребывания Учителя во Франции все мы были свидетелями удивительного впечатления, которое производят добродетели, укоренившиеся в сущности этого человека за многие века. Однажды, в более позднее время, чем вышеизложенные события, нам нужно было разобрать и перевезти за двадцать четыре километра один домик, который собирался по частям. Транспортное средство для этого мероприятия, согласно полученным сведениям, должно было быть объемным и за него нужно было внести большой задаток. Нам указали на человека, который мог бы осуществить это дело за меньшую стоимость. Брат Микаэль пошел к начальнику этой фирмы, мужчине лет шестидесяти, с искренним и радушным выражением лица. Узнав о просьбе, которая была высказана с тем неповторимым теплом, которое исходило от Брата Микаэля (источник которого находится в его освященной божественными чувствами и высочайшими мыслями душе), этот человек сразу же согласился перевезти данный груз. Он назначил цену, намного ниже той, что предлагалась до настоящего момента, и отказался от задатка, когда его ему предложил Брат Микаэль, поскольку не видел в нем необходимости. Весьма удивленный, Брат Микаэль сказал ему: «Я чрезвычайно удивлен Вашему отношению: Вы назначили не только ничтожно низкую цену, но и, не зная меня, не требуете никаких гарантий. А ведь могло бы так случиться, что я бы Вам и не уплатил». Посмотрев на Брата Микаэля с уважением, коммерсант ответил: «У Вас такое лицо, которое человечество не видело на протяжении многих столетий. Я могу Вам сказать, что даже если Вы мне и не заплатите, то скорее я окажусь у Вас в долгу».
После такого ответа разве можно сомневаться, что души этих людей улавливали послание, которое посылала им глубинная суть Брата Микаэля? Ни жесты и ни какие-либо другие внешние способы выражения не могут произвести такое впечатление – для этого необходимы эманации добродетелей, которые приобретены и развиты человеком с незапамятных времен. Это впечатление и является реакцией на работу, которая велась в предшествующих жизнях.